Игорь Станиславович Чурилов
(р. 1959), живописец, график и педагог.
В детстве занимался лепкой в ДПШ Петроградского района.
1976-1977 – посещал студию Г.С. Череповского.
1978-1986 – учился с перерывами в ЛВХПУ им. В.И. Мухиной на отделении экспериментального дизайна у профессора Е.Н. Лазарева.
Участник выставок с 1979 г. (более 150 выставок, в том числе – международных).
Член Союза художников России.
С 1983 – начал преподавать в детских дошкольных учреждениях пос. Левашово, Осиновая Роща, с 1985 – постоянно в ДПШ Петроградского района (с 2006 – Дворец творчества юных).
1992-1993 – преподавал в ЛГПИ им. А.И. Герцена; 2003-2006 – в институте телевидения, бизнеса и дизайна вел курс живописи.
Организатор и руководитель неформального творческого объединения молодых художников «Наследие».

Педагогическая деятельность является неотъемлемой частью творческого процесса художника И. Чурилова. Большой педагогический опыт (почти 30 лет) позволили ему из обычных студентов, проходящих его программный и эстетический курс, воспитать людей, глубоко любящих искусство, людей тонкой эрудиции. Общение превратилось в настоящую школу, результатом чего явилось создание молодежной творческой группы «Наследие», ее члены (а среди них не только студенты профессионалы художественных вузов, но и люди других специальностей, юристы, менеджеры)  самостоятельно вышли на городскую художественную площадку и являются участникам выставок, в том числе и международных. Некоторые их них: Евгения Голикова и Дмитрий Просянников. 
Ежегодно объединение проводит отчетные выставки. В июле 2008 прошла третья по счету выставка под названием «Роза ветров». Участники объединения – молодые художники пробуют себя и в сфере педагогической деятельности. Среди них живописцы, фотографы, художники по текстилю, мастера современной инсталляции.
В объединении читается курс лекций по истории мирового искусства, и обсуждаются проблемы искусства современного. Так что равнодушных среди них нет.
Объединение ищет молодых членов, людей, небезразличных к судьбе современного искусства, людей желающих открыть для себя дверь в волшебный мир искусства.

УГОЛ ЗРЕНИЯ. ГОРОДСКОЙ ПЕЙЗАЖ ИГОРЯ ЧУРИЛОВА

Массивный пласт рыхлого талого снега угрожающе навис над фигуркой человека, пересекающего пространство петроградского двора. Готовый по команде весны шумно покинуть свое лежбище на крыше, он почти материален и почти – формула хмурого мартовского города.
Упругий красный шар огромного яблока, соблазняющий размером и формой – квинтэссенция впечатлений от летнего Хвалынска, старинного волжского городка. Два образа-гиперболы, словно из подсознания извлечены художником. Из 30 лет творческой деятельности большую часть Игорь Чурилов посвятил городским пейзажам. Хотя непосредственная отсылка к петербургской тематике со временем исчезла из сигнатуры его выставочных проектов, очередная экспозиция под названием «Угол зрения» также посвящена городу. С одной стороны, – налицо авторская попытка определить индивидуальный характер взгляда, с другой, – выразить личностное отношение к предмету.
Городской пейзаж у Игоря Чурилова – и не архитектурный ансамбль, и не конгломерация строений. Вид на город открывается неширокой панорамой с высоты верхних этажей лестничных площадок подъездов и оконных проемов мансард. С такой точки зрения человек с его утилитарными проблемами оказывается удаленным от наблюдателя. Однако следы эмоций и страстей усталых горожан неизбежно находят отражение в умирающей плоти дворов и фасадов прекрасной с точки зрения исторической застройки Петроградской стороны. Человек эксплуатирует среду обитания, не заботясь о ее благополучии и сохранности, а она мстит ему, превращая людей в свое бледное подобие.
Произведения Игоря Чурилова невольно сохраняют для нас образ исчезающего города. В них неуместны мажорные ноты, но и щемящей тоски здесь не найти, хотя художнику одинаково тяжело и обывательское равнодушие обитателей коммуналок – «это не мое», и нахрапистость очередных временщиков – «кто платит, тот и прав».
Земля закована панцирем асфальта, громоздит кварталы каменных строений с убегающими линиями тротуаров и пунктирами карнизов. Отвесы стен и водосточных труб скользят вниз навстречу с каменным основанием. Места этих встреч запечатаны разомкнутым прямым углом. Он становится и неким символом урбанистического пространства и поэтической метафорой. Художник отыскал свой «угол зрения», поставив задачу определения пространства в целом, а не совокупности отдельных предметов.
Художник стремится уловить непрерывность перетекания форм. Если угол принадлежит плоскости, то «мёбиусная» линия объединяет пространство. Сочетание же S-образной кривой с отрезками направлений угла создает структуру, определяющую композицию произведения, а равно выстраивает живописно-пластический каркас пейзажа.
Отсутствие литературности и одновременно тактичные отсылки к ассоциативности, достигнутые исключительно живописно-пластическими средствами, определяют индивидуальный почерк Игоря Чурилова. Ему дано сказать живописью больше, чем можно объяснить словами.

Елена Чурилова, искусствовед,
член Международной Ассоциации искусствоведов.

      ХУДОЖНИК ПЕТРОГРАДСКОЙ СТОРОНЫ

      Пребывать в тени сегодня должно быть удел всех традиционных художников, их особая гордость. Можно сказать и так: традиция добровольно ушла в тень. В этой тени, при дефиците солнечного света, она сделалась изысканно-бледной, отчасти даже болезненной  и оттого еще более привлекательной. Какими бы хитрыми путями ни развивалось искусство Игоря Чурилова, оставалось оно всегда традиционным. Было время художник увлеченно работал над нефигуративными композициями в духе школы Стерлигова, затем создавал, пользуясь рецептами Матисса, коллажи, обращался даже к древнерусскому эпосу (!) Сейчас все его силы сосредоточены на городском пейзаже.
Пейзажи эти удивительны. Кажется, что художник упорно пишет «некрасивое» и зритель, привыкший к тому, что городской пейзаж, прежде всего некий нарядный «вид», остается в недоумении. Город в работах Игоря Чурилова предстает совершенно аскетичным. В нем, как в одежде монаха, нет ничего лишнего: пожилые дома с блеклыми стенами, брандмауэры, бесконечная череда крыш. Человек здесь редкий гость, автомобиль – пустая роскошь.
Романтиком пейзажа был назван Игорь Чурилов в одной из статей. Отчасти это справедливо, отчасти нет. Романтики (в первоначальном значении этого слова, пока оно не истерлось, не утеряло какую-либо эмоциональную окраску, не свелось к почти ничего не означающему прилагательному как то «романтическая прогулка» и т.п.), эти романтики любили, как отмечал Бертран Рассел, все, что было странным: привидения, разрушенные замки меланхолических потомков некогда древних фамилий. Для романтиков город?, населенные обычными людьми, слишком прозаичны; они вдохновлены только великим и невероятным. Так что, по большому счету, с романтическим Чурилова роднит только его стремление к творческому одиночеству, хотя, если вдуматься, эти старые дома со своей какой-то обреченной ветхостью, – чем не разрушенные замки, а их бледные обитатели вполне сойдут за привидения или, в крайнем случае, за потомков древних фамилий.
Особенность мироощущения Игоря Чурилова в том, что он, может быть сам того не осознавая, видит возвышенное именно в прозаическом: художник очарован обыденным, примелькавшимся. В своих работах он ухитряется, по выражению Эдгара По, смешать масло и воду поэзии и правды. Ему не нужен для вдохновения далекий Таити – у художника есть Петроградская сторона, ее потертые стены и чахлые деревья. Он не будет искать дивный Кафиристан – его царство полное чудес – совсем рядом.
Когда-то Т.С. Элиот написал, что традицию нельзя унаследовать, а можно обрести только путем серьезных усилий. Кто знает, каких усилий стоило Игорю Чурилову это обретение, поиск своего голоса и, наконец, это нынешняя, призрачная легкость, непринужденность его работ. Автор явно никому не хочет навязывать своего видения, ему ближе редкая среди художников роль посредника между мотивом и зрителем. Вообще, наверное, главная отличительная черта искусства Чурилова – скромность, скромность, что проистекает от ощущения собственного места во времени. Ничто не мешает восприятию этого искусства, источающего какой-то странный, едва ли не сонный покой. В духовном плане он – образец абсолютного здоровья, оно НОРМАЛЬНО. Его можно прописывать в качестве лекарства смятенным душам, и взгляд на мир Игоря Чурилова – это ясный искренний взгляд. И пусть любая искренность в нынешнем искусстве считается, чуть ли не преступлением, в глубине души  каждый понимает, что без нее художник лишь пустой лицедей, жалкая игрушка времени и страха.
И последнее. Хорошо или плохо, но художники, кажется, уже давно потеряли интерес к природе, этому извечному символу духа. Мы можем сколько угодно сокрушаться о том, что в условиях пугающего наступления т.н. «актуального» искусства живопись такого рода обречена на невнимание, но если вдуматься, что реально способен противопоставить этим процессам поборник Традиции, кроме своей целенаправленной созидательной работы?
Всем, кто интересуется биографией художника, скажем, что Игорь Чурилов по окончании ЛВХПУ им. В.И. Мухиной (ныне СПГХПА им. А.Л. Штиглица) активно выставляется; он – член Союза художников. 24 года занимается педагогической деятельностью, и позавидуем всем, кто учится у него во Дворце творчества юных Петроградского района.

Андрей Кузьмин, художник, член АИС (Ассоциация искусствоведов).

Персональные выставки:
1995 – музей Городской скульптуры, СПб.;
1998 – «Непарадный Петербург», музей Печати, СПб.;
1999 –. «Чуть выше крыши, чуть ниже неба», Гос. музей истории СПб.;
2002 – галерея «Астрософт», СПб.;
2003 – Интернациональный центр, Гренобль, Франция;
2008 – «Угол зрения»: («Поликор»); музей творческого объединения МИТЬКИ; галерея Стекла; культурный центр русско-немецких встреч (Петеркирхе), СПб.

Произведения находятся в собраниях:
Государственный музей истории Санкт-Петербурга;
Государственный Архангельский музей изобразительного искусства;
Музей современного искусства, ЦВЗ, Манеж, Санкт-Петербург;
Воронежский областной музей изобразительных искусств им. И.Н. Крамского;
Мордовский республиканский музей изобразительных искусств им. С.Д. Эрьзи, Саранск;
«Царскосельская коллекция», музей современного искусства, г. Пушкин, Санкт-Петербург;
Художественно-мемориальный музей К.С. Петрова-Водкина, г. Хвалынск, Саратовская обл.;
Deutshe-Bank (Дойче-банк), коллекция;
Коллекция русского искусства г. Гуго фон Ольденбург, Австрия;
Коллекция русского искусства б. ген. Консула ФРГ в г. Ленинграде г. фон Миттерниха;
Коллекция С. Арановича, Амстердам;
Коллекция И.Я. Кушнира, Санкт-Петербург и многочисленные частные собрания в Санкт-Петербурге, Москве, Израиле, Германии, Франции, Финляндии, США.