Станислав Юрьевич Бородин

Живописец. Принадлежит к школе импрессионистов.
Родился в 1950 году на севере России в 
Архангельской области.
1971-1976 - закончил художественно-графический факультет Московского
заочного педагогического института.
1976-1985- учился у Владимира Григорьевича Вейсберга.
1974-1990- жил в Ленинграде и преподавал в детской художественной школе.
С 1990 года - свободный художник.
С 1994 года – член Союза художников России.
С 1997 года - член Европейской Академии искусств.
В Жан-Блу ((Бельгия) и в Париже, трижды был награжден золотыми медалями.
С 1999- член Союза художников Федеративной Республики Германии.
C 2000 года является организатором и руководителем симпозиумов пленэрной живописи в Германии и в России.
Живет в Петербурге.

Живопись Стаса Бородина - это мир цветовой гармонии. Цельность пленэрного ощущения среды. Валерное видение (тонкости свето -цветовых отношений, передающие ощущение воздуха и пространства). Мягкие тональные переходы. Все построено на нюансах - и колорит, и настроение. Временное как вечность. Пожалуй, так кратко можно выразить первые впечатления от картин художника. Деликатно сдержанные, неяркие, но очень светлые, они обладают магической притягательностью. Настраивают на созерцательность. В суете войти в мир этого художника почти невозможно. Но если у вас есть время, то вы увидите красоту и величие природы, тихую жизнь предметов, одухотворенность и внутреннюю сосредоточенность моделей. В творчестве Стаса Бородина всего три темы: портрет, натюрморт, пейзаж. Другие сознательно исключены, потому что в них надо решать и не живописные задачи, потому что пластика форм и тонкая живописность стоят в центре интересов художника. Творчество Стаса Бородина не входит в ряд типичных явлений современной художественной ситуации. В период глобального увлечения авангардом художник не поддался «автоматизму новаторства», а обратился к достижениям живописной культуры и нашел свои формы их развития. Он не хочет никого поразить новизной, создать «нечто». Преклоняясь перед природой, он должен выразить свое мироощущение. Для этого ему нужно найти свои «правильно выбранные художественные средства». Великие традиции французской пленэрной школы XIX—XX веков, почти забытые в живописи нашего времени, всегда были близки петербургскому художнику. Они помогли окрепнуть его таланту и вступить в большую жизнь искусства. Творчески объединяя открытия пластических возможностей цвета, (как фигуративной, так и абстрактной живописи), художник решает многообразные задачи пленэрной картины. Нужно отметить: Стас Бородин работает только с натуры, что в наше время большая редкость. В методе работы, в системе особого цветового построения картины идет от абстракции к предмету, от открытого цвета, к тончайшим нюансам сближенных тонов. Он пишет не предмет в картине, а пространство, наполненное светом и воздухом. Свет играет в его работах главную роль, но не в качестве осветителя, а в качестве дирижора, наполняющего жизненной силой всю полифонию оттенков. Светоносность цвета – многосложна и выразительна Бородин пытается соединить, казалось бы, несовместимое, идеи и методы формообразования Сезанна и валерную систему Коро. То есть, конструирует жесткую пластику застывшей во времени природы и придает ей воздушную мимолетность впечатления. Не останавливаясь на версии метафизического художественного мира, дополняет ее тонким поэтическим посланием эмоционального состояния. Создает синтез становления и бытия. Реальность в его полотнах предстает в своеобразной первозданности, отрешенной от обыденного. В ней нет людей, деталей сегодняшнего дня, это идеальный образ, для него характерны вечные категории, но он пережит очень интимно. Стас охотно и много путешествует. Для него это форма активной творческой жизни. Открытие границ в России художник воспринял прежде всего как возможность изучения мировых собраний живописи и знакомства с современным художественным миром. Он рассказывает о своей работе на натуре очень поэтично: «во время путешествий пишу картины в мастерской под открытым небом, иногда окуная кисти в лучи солнечного света, капли росы, струи дождя, звенящий морозный воздух». Как правило, его не привлекают «парадные виды». Он находит свои мотивы. В самом непритязательном уголке открывает его живописный ракурс. Ландшафт передан обычно конкретно и точно, но местный колорит художник понимает не этнографически, а в буквальном смысле слова как своеобразие света и цвета. Поэтому, что бы ни писал Стас – панорамы Невы, Сены, Рейна или Мозеля, городские виды Германии и Голландии, бухты Барселоны или Стокгольма, пустыню в Израиле или фруктовый сад в Бельгии – главное в его пейзажах – жизнь природы, пластический эквивалент ее состояния. Эта задача для него связана прежде всего с развитием и реализацией максимальных возможностей восприятия. Она требует особой развитости глаза, способного видеть малейшие изменения в жизни цвета. Фиксируя тысячи цветовых ощущений, он создает систему свето-цветовых отношений и приводит их к гармоническому единству. Стас Бородин  выбрал для себя трудный путь – к живописному совершенству. Так он понимает творческое развитие. Его художественное становление проходило под руководством известного московского живописца Владимира Вейсберга. Девятилетнее общение с большим мастером стало для начинающего художника серьезной школой профессионализма. В настоящее время - Бородину уже исполнилось 50 – расцвет творческой зрелости. Кто внимателен к развитию его творчества - знают, как многого ему удалось добиться. Им пройден тернистый путь - от скромных этюдов, до работ высокого художественного достоинства и большой живописной культуры. После 17 лет непризнания его метода работы официальным искусством, в 1989 году состоялась первая персональная выставка. Сейчас их насчитывается уже 50, 27 из них - прошли за рубежом. С творчеством художника знакомы в Германии, Швеции, Бельгии, Испании, Франции и Америке. Его работы приобретены музеями, корпоративными и частными коллекционерами.

Татьяна Бородина, искусствовед, член Международной ассоциации критиков.

Впервые я познакомилась с работами Стаса Бородина в прошлом, 2006 году,  на выставке художника в Выставочном центре Анхеля Орензанца. Я словно возвратилась в свой дом, который навсегда запечатлелся в моей памяти. Его картины, независимо от того, - портреты, виды природы или морские пейзажи – насыщены чем-то сродни  атмосфере изменяющей настроение. Это такое наслаждение видеть, как художник запечатлел тяжело накренившийся корабль, усталое тело сгорбившейся старой женщины, или неповторимость одного из величественных зданий Санкт-Петербурга.
Возможно,  я так глубоко ощущаю его работы, потому что я тоже русская, хотя моя семья покинула Советский Союз в 1943 году, и я определенно чувствую эту близость при соприкосновении с русским искусством;  впрочем, Стас Бородин никогда не может быть назван только русским художником. Он принадлежит к русской художественной школе, но его картины  международного масштаба.

Мила Андре,  Нью-Йорк, “Дейли Ньюз”.